Развитие компании Apple

Развитие компании Apple

Компания Apple Computer увязла в маленьком и ненадежном мирке энтузиастов. Это было комфортное место, удовлетворявшее многих производителей микроЭВМ. Инженеры могли до утра обсуждать схемотехнику или удачные фрагменты программного кода. Основатели наслаждались новым для себя положением, презрительно отзывались о рутине крупных компаний, помещали огромные объявления в небольших газетах, облизывались при виде нескольких тысяч долларов и вели себя как мелкотравчатые императоры банановых республик. Многие из этих людей не понимали своего невежества и были либо слишком подозрительными, либо слишком заносчивыми, чтобы искать совета у более опытных людей, тех, кто лучше их разбирался в жизни.

Эти вместилища мудрости занимали десятки зданий со стальными каркасами, плоскими крышами, бетонными стенами и большими окнами. К середине семидесятых такие промышленные уродцы вытеснили пеструю мозаику полей и фруктовых садов, некогда тянувшихся вдоль западных окраин залива Сан-Франциско. В них нашли приют десятки компаний в шестидесятых и семидесятых годах, когда центр электронных инноваций постепенно дрейфовал на юг, от Саннивейла к Сан-Хосе. Все эти сооружения отличались хрупкостью и получили название «тилт-ап», поскольку для возведения стен использовали плиты из пенобетона, которые отливали в горизонтальном положении, а затем ставили на место, поворачивая вокруг нижней кромки. Здания выглядели так, словно строились сразу вместе с двором, огороженным новым бордюрным камнем, залитым блестящим черным асфальтом и украшенным постриженной травой, ровной и красивой, как искусственное покрытие. Это был промышленный Левиттаун [27 - Левиттаун - жилой микрорайон, состоящий из практически одинаковых одноквартирных домиков, которые собирались на месте из готовых деталей первоначально на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк.].

Во время поездки по Санта-Кларе или Маунтин-Вью в глазах рябило от многочисленных логотипов и вывесок, состоявших из сокращений или комбинаций пяти слов: «современный», «цифровой», «интегральный», «микро», «технология». Эти названия были знакомы всем, кто регулярно читал Electronics News, но говорить о том, что эти компании были похожи друг на друга, равносильно утверждению, что у всех рубашек есть воротник, рукава и пуговицы. Жизнь за бетонными стенами была пронизана духом эфемерности, а сезонные ритмы сельской жизни уступили место «биологическим» закономерностям существования молодых компаний. Они проходили один и тот же цикл: амбиции, энтузиазм, расцвет, затем сложности, избавление от иллюзий и отчаяние. Ассоциация производителей электроники публиковала корпоративное генеалогическое древо, и хроникеры терпеливо объясняли новичкам, как из Fairchild Semiconductor возникли Intel Corporation и National Semiconductor, а они, в свою очередь, дали жизнь другим компаниям. Древо, которое с годами становилось все выше и ветвистее, рассказывало также о корпоративных разводах, повторных браках, пасынках и незаконнорожденных детях, а связи были такими тесными, что если бы речь шла о людях, то это непременно привело бы к генетическим заболеваниям.

Основатели и руководители этих компаний с гордостью говорили, что все необходимое могут найти в часе езды от своего офиса. Имелись в виду юристы, составлявшие документы о слиянии и поглощении компаний, венчурные капиталисты, дававшие деньги, строители, сооружавшие здания, дизайнеры интерьеров, обставлявшие офисы, бухгалтеры, ведущие корпоративный учет, дистрибьюторы, занимавшиеся поставкой комплектующих, подрядчики, выполнявшие разовые заказы, агентства по связям с общественностью, обхаживающие прессу, и гаранты размещения ценных бумаг для подготовки продажи акций. Многие из этих специалистов выросли в электронной промышленности. Они переходили из компании в компанию, открывали собственные фирмы, следили за успехами друг друга. Это были мобильные хранилища опыта, которые знали, кому можно доверять, и направляли клиентов друг к другу. Замкнутый мир, где ничего нельзя было скрыть, где слухи распространялись слишком быстро, специалисты нередко работали под началом бывших подчиненных, а верность хранили скорее людям, чем фирмам. Все эти люди работали или вкладывали деньги в компании, продукция которых в конечном итоге стекалась в магазины Haltek и Halted, а также к таким, как Возняк и Джобс. Но, несмотря на тесное соседство, между профессионалами и любителями была огромная дистанция.

Обладавший обостренной интуицией Джобс начал преодолевать это расстояние. Он позвонил в отдел маркетинга Intel, чтобы узнать, кто автор их запоминающейся рекламы. К неудовольствию многих инженеров компании, в рекламе отсутствовали скучные таблицы и черно-белые схемы, а также подробные описания скрытых преимуществ новых микросхем. Для демонстрации могущества электроники использовались яркие краски, необычный шрифт и язык символов. Покерные фишки символизировали прибыль, гоночные машины скорость, топор — снижение цен, а гамбургеры говорили о том, что микросхемы могут изготавливаться на заказ. Джобс выяснил, что идеи и исполнение принадлежали рекламному агентству из Пало-Альто, носившему имя его основателя, Реджиса Маккены. Джобс позвонил в агентство, и его направили к Фрэнку Берджу, в обязанности которого входил поиск новых клиентов. Бердж не поддался на уговоры юного гения, который заявил, что желает заказать цветной проспект: «У вас, парни, здорово получается, и я хочу, чтобы вы поработали на меня». Бердж выслушал Джобса и ответил, что готов встретиться через неделю. Джобс звонил еще несколько раз. «На моем столе всегда лежала стопка сообщений, и Стив следил, чтобы его сообщение не оказывалось в самом низу, — вспоминал он. — Яне хотел быть невежливым и в конце концов сказал: «Ладно, я приеду взглянуть». Когда я приехал в тот гараж, то подумал: «Боже милостивый, и этот парень хочет чего-то добиться! Сколько времени я могу потратить на этого клоуна, чтобы уйти, не показавшись ему невежливым, и заняться чем-то дельным?»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *