Стив Джобс — кришнаит — окончание

Стив Джобс - кришнаит - окончание

Разочаровавшись в «Орегонском центре чувств», Джобс вернулся в Калифорнию, снял комнату в Лос-Гатосе, где по часу медитировал на восходе солнца, и снова начал работать в Atari. Там он по-прежнему вызывал неприязнь. Бушнелл заметил напряженную атмосферу, которая сложилась в лаборатории из-за Джобса, и назначил его на должность консультанта. «Я предупредил возможные неприятности. Я сказал: «Эй, парни, если он не нужен вам, то нужен мне». Бушнелл ценил упорство Джобса: «Когда он хотел что-то сделать, он представлял мне график, рассчитанный на дни и недели, а не на месяцы и годы. Мне это нравилось». Джобс снова работал по вечерам и занимался разными проектами. Тем временем Возняк открыл для себя видеоигры и стал частым гостем в Atari, где подолгу играл на стоявших на сборочной линии автоматах. Несколько недель он даже потратил на разработку и изготовление собственной версии Pong, где впервые столкнулся с необходимостью выводить изображение на телевизионный экран.

Возняк также помог Джобсу выполнить задание Бушнелла, решившего, что ему нужна игра, в которой игрок отбивает мяч, разрушающий кирпичную стену. Бушнелл предложил Джобсу вознаграждение, связав его с количеством микросхем, использованных в игре. Уменьшение числа микросхем не только удешевляло производство, но и делало игровую приставку надежнее. Джобс заручился помощью Возняка, по мнению которого «Стив не был способен разработать такую сложную штуку». Друзья трудились над проектом несколько ночей подряд — Возняк рисовал схемы, а Джобс собирал прототип.

На Бушнелла игра произвела впечатление, и он предложил Возняку перейти на работу в Atari — в любой момент, как только тот пожелает. Однако Эл Элкорн, лишь много лет спустя узнавший о вкладе Возняка, считал, что «разработка блестящая, но не технологичная, поскольку техники не знали, как ее настраивать». Игру пришлось полностью переделывать, прежде чем ее выпустили под названием Breakout.

Тем временем Джобс, которому не терпелось уехать в Орегон, обнаружил, что они с Возняком получат заработанные семьсот долларов только через две недели. Он настоял, чтобы всю сумму выдали в тот же день, и исчез на ферме Фридланда, зародив подозрение в пуританине Возняке. «Я понятия не имел, чем они там занимаются», — вспоминал Возняк. У спешки, в которой создавалась игра Breakout, было еще одно последствие: и Возняк, и Джобс заболели мононуклеозом [17 - Инфекционный мононуклеоз - острое вирусное заболевание, которое характеризуется лихорадкой, поражением зева, лимфатических узлов, печени, селезенки и своеобразными изменениями состава крови.].

Первые симптомы Джобс почувствовал сразу после приезда на ферму. В названии ранчо Фридланда, «Единая ферма» (All One Farm), присутствовал намек на мистицизм, на представление об универсальной сущности и понятии высшего бытия. Кроме того, Фридланд дал новорожденному сыну индийское имя, себе — тоже. («Он называл себя Сита Рам Дас, но мы по-прежнему звали его Робертом», — рассказывал Коттке.) Местоположение фермы указывалось в «Путеводителе по духовным общинам» (The Spritual Community Guide), и он привлекал многочисленных бродяг, попрошаек-наркоманов, посетителей соседних храмов Кришны, а однажды его даже навестили пациенты психиатрической больницы. Для десятка постоянных гостей, к числу которых принадлежал Джобс, ферма стала источником ежедневных драм и трудностей. Курятники были превращены в примитивные ночлежки, а воду из источника провели в баню, которая топилась дровами. Джобс провел электричество в амбар, и Фридланд удивился его умению обращаться с кабелями и схемами.

Очарование Востока не отпускало гостей «Единой фермы». Они практиковались в медитации, подолгу спорили по поводу запрета марихуаны и других наркотиков, а также проводили много времени в беседах о возможности вести праведную жизнь. Пользоваться инсектицидами и гербицидами на полях и огородах было запрещено; на ферме посеяли озимую пшеницу, поставили ульи для пчел и пропагандировали достоинства органического земледелия. При помощи бензопилы они обрезали ветки яблонь и слив в запущенном фруктовом саду, где созрел урожай яблок гравенштайн. «Стив занимался яблоками», — вспоминал Фридланд. Они делали сидр и оставляли его на ночь на каменном крыльце, где он постепенно превращался в яблочную водку.

Джобс был так увлечен своими экспериментами с диетой, что иногда после ужина искусственно вызывал у себя рвоту. Много лет спустя он признавался, что ферма преподала ему «настоящий урок жизни в коммуне». «Однажды я спал под столом в кухне, — вспоминал он, — и посреди ночи все приходили и таскали из холодильника чужую еду». Джобс чувствовал, что превращается в шестеренку деревенской машины, и немного разочаровался в своем друге. «Роберт идет по тонкой грани между харизматичным лидером и мошенником». Кроме того, Джобса не устраивали тенденции, наблюдавшиеся на «Единой ферме». «Дело приняло слишком материалистический оборот. Люди поняли, что просто гнут спину на Роберта, и потихоньку начали разбегаться с фермы. Меня все это тоже порядком достало, и я уехал».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *